В этом мире правосудие вершится не в тюремных камерах, а на кровавых полях сражений. Тех, кто нарушил закон, не сажают за решетку. Вместо этого их отправляют в специальные штрафные легионы, где они становятся пушечным мясом в бесконечной войне против демонических полчищ. Это не искупление, а отложенная казнь, растянутая на годы. Самое ужасное — смерть здесь не является выходом. Павших воскрешают с помощью древней магии, и они снова поднимаются, чтобы продолжить бой, их тела и души постепенно стираются в порошок.
В одном из таких отрядов, под мрачным номером 9004, служит Ксайло. Он давно забыл, за что его сюда сослали. Дни и ночи слились в одно сплошное сражение, где главная цель — продержаться до следующего рассвета. Он стал призраком в доспехах, машиной для убийства, лишенной прошлого и будущего. Его мир состоял из грязи окопов, звона стали и криков умирающих товарищей, которые завтра снова встанут в строй.
Все изменилось в одну немыслимую ночь. После особенно тяжелого боя, когда отряд отбил атаку у ворот Забытого ущелья, Ксайло остался один. Внезапно воздух перед ним замерцал, и в центре этого сияния появилась она. Ее присутствие было подобно тихому аккорду посреди какофонии войны. Это была Теоритта, богиня древних источников и хранительница угасающей жизни. Ее сияние тускнело, а в глазах читалась тихая, но бездонная печаль.
«Ксайло из Легиона 9004, — прозвучал ее голос, тихий, но достигший самой глубины его израненной души. — Мне не к кому больше обратиться. Мои сестры молчат, храмы разрушены, а верующие разбежались. Силы, что жаждут моей гибели, окружают последний родник. Я не могу предложить тебе свободу или прощение. Этими правами я уже не обладаю. Но я прошу тебя… встань на мою защиту. Встань не как наказанный, а как тот, кто еще помнит, что такое выбор».
Он смотрел на нее, покрытый пылью и чужой кровью, с мечом, зазубренным от ударов по демонической броне. Вся его существующая реальность кричала, что это ловушка, иллюзия или новая изощренная пытка. Но в ее словах не было приказа, который он слышал годами. Была просьба. Первая за долгое время, обращенная лично к нему, а не к номеру в штрафном списке.
Этот миг стал для него распутьем. Согласиться — значит бросить вызов не только демонам, но и всей системе, которая его поработила. Это путь, ведущий к окончательной гибели, откуда не воскрешают. Отказаться — значит вернуться в привычный ад, где он был лишь расходным материалом. Ксайло, который уже забыл вкус собственного имени, медленно поднял голову. В его потухшем взгляде вспыхнула искра, похожая на отблеск его старого клинка на закате. Возможно, защищая последний источник жизни в этом мире, он наконец найдет то, ради чего стоит умерить по-настоящему.
