Двадцать лет за решёткой. Для человека по кличке Старый это не просто срок, а целая жизнь, оставшаяся там, за стенами. Он вышел на свободу, но свобода оказалась другой, чужой. Когда-то, на суде, он взял вину на двоих — свою и своего друга Рахима. Он отсидел за обоих. А Рахим за эти годы стал успешным бизнесменом, обрёл вес в обществе и, кажется, начисто забыл о том, кому обязан всем, что имеет.
План у Старого был простым и ясным, как удар. Найти Рахима. Получить то, что заслужил. Схватить свою долю и уехать подальше, может, к морю. А там — будь что будет. Он не строил иллюзий. Он не герой. Просто хотел исчезнуть тихо, но с деньгами в кармане. В тюрьму, если что, всегда можно вернуться.
Однако жизнь, которую он пропустил, приготовила свои сюрпризы. Рахим не спешит встречаться и отдавать долги. Он увиливает, тянет время. Но это ещё полбеды. Главный удар пришёл откуда не ждали. Оказывается, у Старого есть взрослая дочь. Оля. Она передвигается на кинетической коляске и обладает характером, который не сломили обстоятельства. По решению органов опеки и полиции, они теперь должны жить под одной крышей. Дочь, которую он никогда не видел, и отец, которого она не знает.
За этой вынужденной семьей присматривает участковая. Женщина строгая, принципиальная, но в её взгляде иногда проскальзывает что-то, кроме служебного долга. Старый, привыкший жить по жёстким правилам тюремного мира, пытается приспособиться. Он старается быть отцом. Помогает по хозяйству. Вмешивается в её жизнь. Давит своей заботой, грубой и неуклюжей. Он делает всё «как надо», «по правилам» — но по тем правилам, которые знает сам.
Оле всё это не нужно. Её жизнь и без того сложна. Появление этого чужого, колючего человека с прошлым, который пытается наладить то, чего никогда не было, только мешает. Она не ждала его. Не хочет его жертв или попыток что-то исправить. Она хочет одного — чтобы он исчез. Так же внезапно и тихо, как и появился на пороге её жизни. Чтобы всё вернулось на свои места.
Но Старый уже не может просто взять и уйти. Между ними, помимо общих генов и постановления суда, начинает проступать что-то ещё. Что-то хрупкое и незнакомое им обоим. Он больше не может думать только о деньгах и побеге. А она, вопреки себе, начинает замечать в этом суровом мужчине не просто бывшего заключённого, а человека, сломленного обстоятельствами и верностью, которой злоупотребили. Их дороги, такие разные, против воли сплелись в один узел. И распутать его теперь — задача куда сложнее, чем любой тюремный срок.
