В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к тяжелому труду, надолго покидает свой дом. Его жизнь — это бесконечные переезды вдоль растущих стальных магистралей. То он с товарищами вырубает вековые сосны в глухой тайге, то под палящим солнцем или пронизывающим ветром укладывает пропитанные креозотом шпалы, то помогает возводить опоры для нового моста через бурную реку.
Эти месяцы и годы вдали от семьи — не просто работа. Это школа, где Роберт видит, как преображается земля вокруг. Где еще вчера шумел нетронутый лес, сегодня уже лежат рельсы, уходящие к горизонту. Страна движется вперед, и он чувствует эту мощь на собственных плечах. Но цена прогресса становится для него такой же осязаемой, как мозоли на ладонях.
Он работает бок о бок с такими же, как он, простыми мужиками, приехавшими из дальних губерний в поисках заработка. Видит, как стираются в кровь их руки, как от непосильной ноши гнется спина, как тускнеют глаза от усталости и тоски по дому. Случаетcя, что кто-то, сорвавшись с высоты или попав под неосторожно опущенное бревно, уже не встает. Для отчетов это — «несчастный случай». Для тех, кто остался, — потеря брата, кормильца, друга.
Роберт становится немым свидетелем этой изнанки великих строек. Видит, как мечты о лучшей доле разбиваются о суровую реальность каторжного труда, скудной похлебки и тесных, промозглых бараков. Как надежда постепенно сменяется покорностью судьбе. Он наблюдает не за абстрактными «рабочими», а за живыми людьми — с их историями, болью и маленькими радостями, выпадающими редкими гостями в этой полной лишений жизни.
Сквозь лязг металла и стук топоров он слышит истинную, непарадную музыку эпохи перемен. Это стон земли, принимающей новые пути, и тихий вздох человека, отдающего этим путям свои силы, здоровье, а порой и саму жизнь. Роберт Грейниер не просто строит дороги. Он, сам того не ведая, запоминает лица и судьбы, чтобы сохранить для нас неприукрашенную правду о том, на чем действительно держался тот рывок в будущее, и кому оно обошлось дороже всего.
