Кажется, их брак доживает последние дни. Катя и Иван почти не разговаривают, а в воздухе висит тяжёлое молчание. Решение о разводе уже почти принято, но в последний момент они соглашаются на странный эксперимент — семейную терапию с одним необычным условием.
К ним в дом на целый месяц поселят Комментатора. Его задача — вслух проговаривать всё, что происходит внутри каждого из них. Каждую скрытую мысль, мимолётное раздражение, подавленную нежность или вспышку гнева. Ничто не останется неозвученным.
Первый день становится испытанием. За завтраком Комментатор спокойно констатирует: «Катя думает, что Иван нарочно громко хрустит тостом, чтобы её разозлить. Иван чувствует, как закипает, потому что Катя уже неделю ставит его чашку не на ту полку». Невидимые до этого момента мелкие обиды вдруг обретают голос, звуча оглушительно громко.
Сначала это невыносимо. Супруги злятся, смущаются, пытаются спорить с Комментатором. Но он лишь отражает их внутренний мир, не оценивая его. Постепенно шок уступает место другому чувству. Они начинают слышать не только свои претензии, но и тихие сожаления друг друга. «Иван смотрит на Катю и вспоминает, как она смеялась десять лет назад, и ему невыносимо грустно от этой потери», — произносит Комментатор. Катя замирает, и её глаза наполняются слезами.
Через две недели в доме что-то меняется. Проговаривание мыслей лишает их разрушительной силы. Обида, озвученная посторонним, часто теряет свой ядовитый смысл. Они начинают видеть абсурд некоторых ссор и глубину настоящих, неозвученных ран.
Терапия не волшебная таблетка. Комментатор озвучивает и мрачные мысли о неизбежности расставания. Но теперь эти мысли становятся предметом разговора, а не молчаливого решения. Они впервые за долгое время начинают обсуждать не только быт и проблемы, но и то, чего по-настоящему боятся и чего хотят.
К концу месяца Комментатор становится тише. Ему реже приходится говорить, потому что Катя и Иван начинают делать это сами. Они учатся сами называть свои чувства, не дожидаясь голоса со стороны. Фигура Комментатора, которая сначала казалась невыносимым вторжением, превращается в своеобразного моста между двумя одинокими островами.
Развод всё ещё возможен. Но теперь это будет осознанный выбор, а не бегство от невысказанного. Они заново узнают друг друга — не через призму обид, а через неприкрытую правду мыслей. И в этой правде, какой бы горькой она ни была, появляется шанс. Шанс либо начать всё заново, понимая, что было разрушено, либо расстаться, наконец услышав друг друга. И этот месяц тихого хаоса с Комментатором даёт им то, что они потеряли, — возможность настоящего диалога.
