Адилу тридцать пять лет, но его внутренний мир остался в детстве. Он воспринимает жизнь так, как восьмилетний мальчик: просто и искренне. Вместе со своей матерью, Райхан-апой, которой уже за семьдесят, они живут в тихом селе, где каждый день похож на предыдущий.
Райхан-апа часто говорит сыну, что Бог любит его по-особенному. Что из-за этой любви ему уготовано прямое место в раю. Но Адил не понимает одной вещи: зачем ему рай, если там не будет мамы? Эта мысль пугает его больше любой темноты или громкого звука.
Однажды, слушая разговор соседей, он уловил обрывки фразы о священном городе. О Мекке. Кто-то сказал, что если совершить туда паломничество, то можно обрести милость Всевышнего. В детском сознании Адила сложилась своя, кристально ясная картина: если он приведет маму в этот город пешком, то и она обязательно попадет в рай. Вместе с ним. И они не будут разлучены.
Теперь его дни наполнились новой, тихой целью. Он стал внимательнее присматривать за матерью, бережнее помогать ей по дому, будто готовясь к долгой дороге. Он копил в банке из-под варенья мелкие монеты, находил на дороге и прятал в карман самый гладкий камешек — для мамы, чтобы ей не было тяжело идти. Он по-своему, без слов, собирался в путь, который, как он верил, подарит им вечность вместе.
Райхан-апа замечала эту перемену. Видела, как ее взрослый сын, с умом ребенка, стал более задумчивым, как он иногда подолгу смотрел в сторону далекой дороги. Она не расспрашивала, только гладила его по голове, как в детстве, и сердце ее сжималось от любви и тихой грусти. Она понимала, что для Адила мир — это они вдвоем, и эта связь для него важнее любых обещаний о вечном блаженстве в одиночестве.
Их жизнь текла по-прежнему медленно и просто. Но в сердце Адила уже жила эта тихая, непоколебимая решимость. Решимость, рожденная не из религиозных догм, а из самой чистой, детской любви, которая не мыслит себя в разлуке. Он еще не знал, как далеко до того города, о котором говорят люди. Он знал только, что куда бы ни вела дорога, они пройдут ее вместе, шаг за шагом. И тогда, он был в этом уверен, они обязательно будут рядом — и в этой жизни, и в той, что ждет после.
