Москва, середина семидесятых. Заснеженные улицы, серое небо, ощущение постоянного наблюдения. Две американки, Би и Твила, остались одни в чужой стране после внезапной и необъяснимой гибели их мужей. Оба работали в посольстве США. Оба погибли при странных обстоятельствах, которые советские власти списали на несчастный случай.
Официальные соболезнования звучали сухо, расследование было закрыто. Но тишина, последовавшая за этим, оказалась красноречивее любых слов. В ней явственно слышались вопросы, на которые не было ответов. Почему оба? Почему именно сейчас? Слишком много совпадений, чтобы верить в простую случайность.
Именно эта тишина и привела женщин в один из кабинетов посольства, куда редко заходят без особого приглашения. Им предложили выбор: смириться с версией о трагедии и уехать домой или попытаться узнать правду. Выбор был очевиден. Так Би и Твила, обычные сотрудницы административного отдела, начали работать на ЦРУ. Их главной задачей стало не шпионаж в классическом понимании, а внимательное наблюдение. Они знали Москву, быт, нравы. Они могли заметить то, что ускользнёт от глаза профессионального разведчика, — мелкую деталь, незначительный разговор, едва уловимую странность.
Их личная месть за гибель мужей постепенно переплелась с государственным интересом. Собирая по крупицам информацию, анализируя обрывки разговоров и странные совпадения, они начали вырисовывать контуры чего-то большего, чем две отдельные трагедии. Появились намёки на некую операцию, тщательно засекреченную и проводимую прямо под носом у дипломатического корпуса. Их покойные мужья, возможно, случайно наткнулись на её след.
Каждая найденная деталь, каждая расшифрованная записка приближала их к разгадке, но одновременно увеличивала опасность. Они понимали, что идут по тонкому льду, за которым — ледяная вода безразличия и забвения. Их оружием стали не пистолеты или радиопередатчики, а осторожность, женская интуиция и глубокое знание той двойной жизни, которую вело посольство. Они учились видеть невидимое и слышать несказанное, рискуя не только свободой, но и единственным, что у них осталось, — возможностью узнать, какую тайну унесли с собой в могилу их мужья.
Их расследование превратилось в тихую, отчаянную миссию, где каждая улика могла стать последней. Они искали правду в городе, где правда была самым дефицитным товаром, а заговор, который они пытались раскрыть, угрожал не только памяти об их мужьях, но и хрупкому равновесию между двумя мирами, висящим на волоске.
