Шурик присел на скамейку в парке. Солнце грело спину, а он, улучив момент, начинал рассказывать свою историю каждому, кто замедлял шаг. История была о ней — Нине.
Он говорил негромко, но так увлечённо, что люди останавливались. По его словам, они встретились в институте. Она была не просто студенткой. Активная, с горящими глазами, она успевала всё: учиться на отлично, руководить комсомольской группой и танцевать в ансамбле. А ещё — она была невероятно красивой. Шурик подробно описывал её улыбку, тёмные волосы, собранные в пучок, и лёгкую походку, от которой, казалось, воздух вокруг становился другим.
Их история, как он её излагал, была полна маленьких, но таких ярких моментов. Совместные походы в библиотеку, когда они шептались в тишине читального зала. Субботники, где она, смеясь, забрызгала его краской. Первый, самый неловкий и искренний поход в кино. Он рассказывал о том, как она могла одним словом поднять ему настроение, как поддерживала перед сложными экзаменами.
Слушатели на скамейке менялись, но Шурик, кажется, не замечал этого. Он погружался в прошлое, снова и снова переживая те дни. Говорил о том, как они строили планы, мечтали вместе о будущем после института. В его рассказе не было громких слов или пафоса, только простые, тёплые детали, из которых складывалась картина большой и чистой любви.
Потом в его голосе появлялись нотки светлой грусти. Их пути после выпуска разошлись. Жизнь, как это часто бывает, внесла свои коррективы. Нина уехала в другой город по распределению, а его судьба сложилась иначе. Но, как подчёркивал Шурик, это не сделало чувства менее настоящими. Та любовь, по его словам, навсегда осталась в нём — как самый светлый и важный этап жизни, как доказательство того, что такие чувства существуют.
Он не искал сочувствия. Ему просто хотелось, чтобы эта история, такая значимая для него, не канула в забвение. Чтобы кто-то ещё, кроме него, знал, что когда-то жила такая девушка — умная, сияющая, прекрасная. И что она подарила ему незабываемые годы. Закончив, Шурик умолкал, глядя вдаль, а потом, встретив новый вопросительный взгляд, начинал сначала: «Вы знаете, а у меня в жизни была одна история…»
