Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, разочарованно глядя на хлещущий с неба поток. Свидание с Макимой, которого он ждал, казалось, целую вечность, вновь сорвалось из-за его жестокой работы. Капли стекали с розовых волос, оставляя на асфальте темные пятна. Ему нужно было куда-то деться, и его взгляд машинально упал на уютное освещение соседнего кафе.
Дверной колокольчик мелодично звякнул, объявляя о его появлении. Влажный воздух смешался с ароматом свежесмолотого кофе и сладкой выпечки.
— Добро пожаловать! — раздался спокойный, теплый голос.
За стойкой, вытирая бокал, стояла девушка. Ее улыбка была неожиданно искренней, лишенной привычной для обслуживающего персонала натянутости.
— Выпьете что-нибудь горячее? Похоже, дождь застал вас врасплох, — сказала она, и в ее глазах мелькнуло понимание.
Это была Резе. Разговор завязался сам собой, без усилий. Она не задавала навязчивых вопросов о его странной работе или шрамах, просто говорила о простых вещах: о назойливом дожде, о новом рецепте штруделя, о глупом котенке, который любит спать на полке с чашками. Дэндзи, привыкший к настороженным взглядам или лести из-за его статуса охотника, не мог вспомнить, когда в последний раз так просто болтал с кем-то. В ее присутствии не нужно было притворяться героем или скрывать свою усталость.
Он ушел из кафе с пустым кошельком, полным желудком от подаренного куска пирога и с странным чувством легкости внутри. Дождь к тому времени уже стих. Но что-то изменилось. На следующий день, возвращаясь с задания, он, не задумываясь, свернул к знакомой вывеске. Затем еще раз. Их короткие беседы у стойки стали островками спокойствия в его хаотичном, наполненном насилием мире.
Повседневность начала медленно, почти незаметно менять свои очертания. Теперь в его голове, рядом с мыслями о следующей встрече с Макимой, иногда возникал вопрос, какой сегодня пирог у Резе. Ожидание свиданий стало соседствовать с предвкушением простой чашки кофе и непритязательного разговора. Его мир, который раньше четко делился на "работу" и "Макиму", теперь обрел третий, очень тихий и теплый уголок, пахнущий корицей и добротой. И он еще не понимал, насколько значительными окажутся эти небольшие перемены.
