В городе, где сплетни разносятся быстрее полицейских сирен, произошло убийство, всколыхнувшее все общество. Жертвой стал известный арт-дилер, а обстоятельства его смерти были более чем подозрительными. Расследование этого дела легло на плечи двух людей, чей брак давно превратился в поле боя.
Майкл Картер, детектив с холодным умом и железной логикой, первым прибыл на место преступления. Каждая деталь, каждый неуместный предмет говорили с ним на языке улик. Его выводы были безжалостны, как февральский ветер: цепочка улик, пусть и косвенных, вела прямиком к его жене.
Елена Картер, звезда криминальной журналистики, узнала о происшествии из своего источника раньше, чем официальное заявление появилось в новостях. Ее репортерский нюх, отточенный годами, уловил в деле странный химический запах — запах инсценировки. Погрузившись в прошлое жертвы, она обнаружила сеть связей, где имя Майкла всплывало с тревожной регулярностью. Для нее картина была ясна: кто-то мастерски подставил ее мужа, а может, он и вовсе не так чист, как кажется.
Так началась их личная, тихая война. Дома они молчали, отворачивались друг от друга в постели, а их гостинная замерла в ледяном перемирии. Но за порогом квартиры разворачивалось настоящее сражение. Майкл, используя все ресурсы полицейского управления, методично выстраивал версию, где мотивом Елены была месть или деньги. Он проверял ее алиби, ее финансы, ее связи, отсекая личные чувства с профессиональной жестокостью.
Елена же пустилась в опасное плавание по мутным водам криминального мира. Она встречалась с сомнительными информаторами, копалась в старых, нераскрытых делах, где фигурировало имя ее мужа. Каждая новая находка — странный пропущенный протокол, свидетель, внезапно изменивший показания, — укрепляла ее в уверенности, что Майкла ведут по ложному следу, или он сам его проложил.
Их пути постоянно пересекались: на допросах одних и тех же свидетелей, у дверей одних и тех же подозреваемых. Их диалоги были образцом ледяной вежливости на людях и взрывоопасными обвинениями наедине. «Твои так называемые улики — детский лепет», — шипела она, пока он холодно парировал: «А твои теории построены на песке и женской обиде».
Однако по мере погружения в пучину дела оба начали замечать трещины в своих собственных версиях. Нестыковки, которые не укладывались в простую схему виновности супруга. Появился третий силуэт — кто-то, кто прекрасно знал об их раздоре и умело манипулировал обоими, подбрасывая улики и направляя подозрения исключительно друг на друга. Их личная вражда, их соревнование внезапно оказалось чьим-то тщательно спланированным оружием.
Теперь им предстоит сделать невозможный выбор: продолжить следовать по накатанной колее взаимных обвинений, играя на руку настоящему убийце, или попытаться, сквозь груду обломков своего брака и недоверия, разглядеть правду. Смогут ли они, пусть на время, отложить в сторону личные обиды и объединить свои уникальные навыки — дотошность детектива и проницательность журналистки — чтобы докопаться до сути? Или их гордыня и боль окажутся сильнее, отдав победу в этой смертельной игре тому, кто наблюдает за их схваткой из тени? Ответ на этот вопрос станет для них делом не только профессиональной чести, но и личного выживания.
